Признание недействительным права собственности в суде

ПЕРВЫЙ СТОЛИЧНЫЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ЦЕНТР
тел. (495) 649-41-49, 64-911-65

Признание недействительным права собственности в суде

В.В. ЛИСИЦЫН, Н.В. РОЗАНЧУГОВА

В последние годы ученые и практики активно обсуждают вопрос о роли и значении судебной практики в системе правового регулирования. Высказываются различные суждения относительно того, является ли судебная практика источником права или нет  Сознательно избегая дискуссии по данному вопросу (в предмет нашего сегодняшнего обсуждения он не входит), отметим лишь одно аксиоматичное для практиков утверждение: судебная практика оказывает серьезное влияние на весь правоприменительный процесс, а также на формирование действующего законодательства. На наш взгляд, это влияние не всегда является позитивным. Особенно тогда, когда в резолютивной части судебного акта появляются утверждения, прямо противоречащие закону и доктрине права, в частности гражданского. Нередко такие утверждения провоцируются невысоким уровнем законодательной техники, порой просто плохим знанием доктрины.

О чем все-таки идет речь? Дело в том, что в последнее время арбитражные суды различных регионов России по спорам с участием территориальных органов Федеральной регистрационной службы все чаще стали рассматривать и удовлетворять требования о признании недействительным права собственности на недвижимое имущество. С позиций действующего АПК РФ, призванного обеспечить единство судебно-арбитражной практики, картина складывается явно неприглядная: в одном и том же федеральном арбитражном суде принимаются прямо противоположные друг другу судебные акты по рассматриваемому вопросу. Так, по данным СПС «КонсультантПлюс», только в Федеральном арбитражном суде Московского округа (далее — ФАС МО) в 2005 — 2007 гг. рассмотрено 11 исков о признании недействительным права собственности на недвижимое имущество. По четырем из них ФАС МО отказал в применении данного способа защиты (1 — 2005 г., 1 — 2006 г., 2 — 2007 г.), по пяти делам из этого же перечня занял прямо противоположную позицию (2 — 2006 г., 3 — 2007 г.). По двум оставшимся делам суд не высказался по интересующему нас вопросу. Примечательно, что отсутствие определенной практики по данной категории дел наблюдается также в Федеральных арбитражных судах Волго-Вятского и Восточно-Сибирского округов.
Пытаясь осмыслить отмеченную нами проблему, мы вынуждены предварительно ответить как минимум на два важных вопроса: 1. Может ли субъективное право собственности быть недействительным? 2. Является ли легитимным такой способ защиты гражданских прав, как иск о признании недействительным права собственности?
Последовательно разбираясь с поставленной проблемой, мы отрицательно отвечаем на первый из означенных выше вопросов. Руководствуясь положениями доктрины права гражданского, мы констатируем, что субъективное право, коим является право собственности на конкретный объект недвижимости, — это юридически обеспеченная мера возможного поведения управомоченного лица  Определив субъективное право через меру возможного поведения, доктрина тем самым устранила саму возможность произвольного использования данного термина. Очевидно, что когда идет речь об оценке меры как предела, в котором осуществляются, проявляются конкретные правомочия  логично возникает лишь один вопрос: каковы временные или пространственные границы этого предела. Вопрос о действительности или недействительности указанного выше предела, в то время когда он установлен законодателем, представляется нам некорректным. Показательна в этом отношении выдержка из мотивировочной части Постановления ФАС МО от 12 августа 2005 г. по делу N КГ-А40/7466-05: «…истцом избран ненадлежащий способ защиты гражданских прав, поскольку право (в том числе и право собственности) не может быть действительным или недействительным»

Пытаясь разобраться в причинах, побуждающих истцов заявлять подобного рода требования, а судей — их удовлетворять, мы проанализировали действующее законодательство. Обращаясь в суды с иском о признании недействительным права собственности на спорную недвижимость, сторона по делу, как правило, ссылается на ст. 2 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 122 «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» Действительно, в п. 1 ст. 2 названного Закона содержится норма, согласно которой зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Судебный порядок такого оспаривания предполагает использование исключительно легитимных способов защиты гражданских прав. Последние, как известно, определены ст. 12 ГК РФ, либо в силу действия указанной статьи иными способами, предусмотренными законом.

Является ли иск о признании недействительным права собственности на конкретное недвижимое имущество, реализацией установленного законом способа защиты гражданских прав? На этот вопрос судебная практика дает прямо противоположные ответы. Более того, в отсутствие какой-либо правовой позиции ВАС РФ по рассматриваемому вопросу, один и тот же судебный состав одного и того же федерального арбитражного суда по-разному кассирует данные иски.
Думается, что пришло время надзорной инстанции побеспокоиться об обеспечении единства судебно-арбитражной практики по данной категории дел. В связи с этим представляется верным и обоснованным следующее толкование п. 1 ст. 2 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», которое обнаруживается в большинстве постановлений ФАС, кассирующих указанные иски. Так, согласно упомянутому выше Постановлению ФАС МО от 12 августа 2005 г. по делу N КГ-А40/7466-05: «…норма, согласно которой зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке, предполагает как оспаривание тех оснований, по которым приобретено ответчиком право собственности на объект недвижимости, так и предоставление доводов и доказательств наличия у истца вещных прав на это имущество (право собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления), с использованием способов защиты гражданских прав, установленных ГК РФ и другими федеральными законами».
Мы считаем, что такого рода подход к решению отмеченной проблемы в полной мере согласуется с доктринальными положениями частного права континентальной системы. Согласно постулатам римского права вещные иски направлены на истребование индивидуально определенной вещи из чужого незаконного владения либо устранение препятствий в пользовании этой вещью. Иски личные, в частности возникающие из сделок, направлены на уничтожение оснований возникновения вещных прав. Исков о признании недействительными вещных прав доктрина континентального частного права не знает.
Анализ столь противоречивой правоприменительной практики мы хотим завершить словами нашего современника — проф. Д.В. Дождева, перу которого принадлежит ряд замечательных работ по римскому частному праву. Цитируя Гая, он отмечает: «Lege agere» ( «искать посредством закона») означает certis verbis agere — искать в суде посредством определенных, фиксированных слов, когда слова иска неизменны, как слова закона, на котором они основаны (Gai., 4,11)  Представляется, что над всем этим нам нужно серьезно подумать.

 Аналогичная тематика:

 о признании зарегистрированного права собственности недействительным,

 о признании права собственности РФ на нежилое помещение и признании недействительным права собственности г. Москвы на спорную недвижимость

 о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением, о признании свидетельства о праве собственности недействительным

 о признании права собственности, признании договора недействительным

05.12.2008

Совет АДВОКАТА