ПЕРВЫЙ СТОЛИЧНЫЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ЦЕНТР
Телефон: (495) 64-911-65, 649-41-49

25 октября 1993 г. между Д.А. и Ю. был заключен договор мены принадлежащей Д.А. двухкомнатной квартиры 83, расположенной в доме 8 по улице Червишевский тракт в г. Тюмени, на принадлежащую Ю. автомашину марки ВАЗ-21063.
6 августа 1995 г. Д.А. умер, автомашина сгорела. Наследниками его являлись мать Д.Т., жена Д.Н., дочери Т. и М.
Д.Е., бывшая жена Д.А., обратилась в суд с иском к Ю., Д.Т., Д.Н., М. и Т. о признании недействительными договора мены, регистрационного удостоверения, выданного Д.А., о праве частной собственности на квартиру и о признании права собственности на ½ долю квартиры.
В обоснование иска указала, что состояла с Д.А. с января 1970 г. по апрель 1993 г. в браке, в период которого ими была приобретена кооперативная квартира и полностью выплачен за нее пай. После расторжения брака раздел совместно нажитого имущества не производился, однако Д.А. без ее ведома и согласия распорядился квартирой, в том числе и принадлежащей ей долей.
Д.Е. сослалсь на то, что спорная квартира является совместно нажитым в период брака имуществом супругов, раздел имущества между ними не производился, в связи с чем Д.А. не имел права без согласия Д.Е. отчуждать квартиру.
Спорная квартира была приобретена в 1973 г. и пай за нее был выплачен полностью в 1990 г., т.е. в тот период, когда Д.А. и Д.Е. состояли в браке. В силу ранее действовавшей ст. 20 Кодекса о браке и семье РСФСР квартира являлась их общей совместной собственностью.
Раздел имущества, нажитого в период брака, в официальном порядке между бывшими супругами не производился. Д.Е. из квартиры выписалась, является нанимателем 2-комнатной квартиры 2, расположенной в доме 50 по улице Пермякова в г. Тюмени.
Д.А. как члену ЖСК N 24 полностью выплатившему пай, было выдано БТИ в 1993 г. регистрационное удостоверение о принадлежности квартиры на праве частной собственности. Право собственности Д.А. на спорную квартиру при его жизни Д.Е. не оспаривала.
Предъявляя требования о признании договора мены недействительным и иные вытекающие из него требования, истица ссылалась на то, что квартира является совместной с бывшим супругом собственностью и он не вправе был совершать с нею любые сделки без ее согласия.
Между тем согласно ст. 253 ч. 3 Гражданского кодекса Российской Федерации, содержащей состав оспариваемой сделки, каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.
В силу ст. 50 ГПК РСФСР бремя доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 253 ч. 3 Гражданского кодекса Российской Федерации, и служащих основанием для признания сделки недействительной, лежит на стороне заявившей подобные требования.
Предъявляя требования о признании договора мены недействительным, истица на данные обстоятельства ни в исковом заявлении, ни в судебном заседании не ссылалась.
Доказательств тому, что ответчик знал о том, что Д.А. не имел права отчуждать квартиру без согласия истицы и оно отсутствовало, или должен был знать об этом, не имеется.